Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Где деньги, Андрюша?



За прошедшую неделю на нашем Столе накопилось много бумаг. Тексты, чеки, записки, планы, критика и обертки от тех сладостей, что мы уже выложили на сайт, вроде «Мир без мужчин» http://s-t-o-l.com/project/mir-bez-muzhchin/, «Художественные застенки» http://s-t-o-l.com/project/hudozhestvennye-zastenki/ или «Я - богиня!» http://s-t-o-l.com/project/ya-boginya/

Замечаний по текстам, дизайну, функционалу накопилось с десяток листов. Почти всё нам было известно заранее, но спасибо нашим внимательным и милосердным читателям, которые не только посмотрели наши материалы, но еще и потрудились черкануть нам письмишко вот сюда hello@s-t-o-l.com

Наконец, о деньгах. Коллеги с большим опытом работы в СМИ не спрашивали меня о концепции, авторах, подаче материала (это все я им и так рассказывал), а в первую очередь они задавали вопрос о средствах: «Где деньги взял, Андрюша?»

Я не обижаюсь на этот вопрос. Это, действительно, самое интересное в современной журналистике, науке, медицине, юриспруденции и прочих областях.

Отвечаю: денег взял из кармана. Вы уже поглядели на светлые лица редакции (http://s-t-o-l.com/us/)? Посмотрите обязательно. Почти за год от рождения идеи до момента открытия я не заплатил им ни копейки. Это, конечно, тяготит мою совесть. Но это же и радует безмерно: люди готовы сворачивать горы, кормить котят и писать тексты, не взирая на занятость, семейные дела и ипотеки.

Проект мы писали ночами, планерки проводили в редакциях друг друга, а я только всех подбадривал и играл в диспетчера, связывая дизайнера, фоторедактора и программиста в один узел, заваливая коллег разбухшими от слез и крови из стертых о клавиатуру пальцев письмами, объясняя жене, что счастье – это не «когда все дома», а что-то другое.

Оглянувшись на первую неделю после старта проекта «Стол», становится хорошо и страшно одновременно. С одной стороны, все заработало. А с другой, это не лодочка, которую только надо толкнуть, а дальше она сама плывет. И то, что работает без денег сейчас, не застраховано от того, чтобы перестать работать завтра. Стол – это долгоиграющее чудо, а не статичная блогерская
розовощекая команда. Уж не знаю: к радости иль к печали.

Итого. Поскольку мир задумывался без денег (а мы верим, что это так), интересно поразмышлять о «драконьем недуге».

В фильме «Апокалипсис» Гибсона есть такой эпизод, где старый копченый индеец рассказывает у костра историю о человеке, в котором зияет бездонная дыра – жадность. И в нее проваливается все. Весь мир.

Короче, Стол занялся гимнастикой ценностей для освежения приоритетов. Айда с нами!

Самый короткий рассказ про митинг

IMG_9830

Люди любят праздники. Шумиху, толпу, задор. Выходят на гуляния целыми семьями. Несут флажки, шарики и сахарную вату. Со сцены издалека доносится музыка. Всюду крики, смех, движение. На прошедшем митинге в память о присоединении Крыма к России было все. Только флажки и шарики были огромными, а вместо сладкой ваты – медведь на палке.

Collapse )

Андрей ВАСЕНЕВ
Фото: Алена КАПЛИНА

Самый народный протест

shutterstock_106602599

Новость от Стола:
Врачи из нескольких московских поликлиник, входящие в профсоюз «Действие», объявили итальянскую забастовку.


Теперь они будут работать строго по инструкции: не брать сверхурочных, дополнительных участков и ставок, не соглашаться на совместительство. Хотя, по всем приказам, так формально и надо, понятно, что реально поликлиники работают иначе и держатся на самоотверженности (или сговорчивости – как кому нравится) медперсонала.

Неясно, насколько масштабной будет акция, насколько успешной. Аналогичная забастовка педиатров в Ижевске весной 2013 года стала громким событием, закончилась голодовкой врачей и личным обращением к ним главы Минздрава Вероники Скворцовой. Кое-какие требования бастующих удовлетворили. Но тогда и обстановка была другой, и денег в казне побольше.

С другой стороны, социологи уже давно говорят: обеспокоенность состоянием медицины в России – это не только спор общества о деньгах и о том, как их потратить. Это как раз и есть  спор о будущем. Если в 90-х после коллапса советской системы россияне только-только приходили в себя и для большинства пределом мечтаний было сытно поесть да хорошо одеться, сейчас мы все-таки насытились. Согласно опросам Института социологии РАН, почти у каждой бедной российской семьи есть свой мобильный телефон. Мы, в общем, созрели для нового базового вопроса: о будущем детей. О доступности образования, медицины. О том, насколько защищена в государстве жизнь человека и его право на развитие, на качество этой жизни.

И патриоты, и либералы равно искренне хотят лечить своих детей в лучших клиниках и получать лучшие лекарства. Можно многого лишить себя, можно поменьше есть, но на здоровье, тем более здоровье детей – этот кумир всего человечества – кто посмеет посягнуть? Поэтому, даже бастуя в самый сложный для страны период, медики почти не рискуют навлечь на себя клеймо «иностранных агентов». Их протест глубоко затрагивает народное сердце, только сам он пока – уж очень робкий.

Валентин Распутин: «Легче было победить фашистов, чем врага, который внутри нас самих»

14_3_5
В. Распутин. Автор: Авторский коллектив. Источник: Моя Иркутская область. Иркутск. 2007

Во что писатель верил, от чего страдал и почему молчал в последние годы своей жизни

Collapse )
Подготовила Алина ГАРБУЗНЯК

Мулбабар нам всем!

i6^cimgpsh_orig
Основатель Издательского дома «Коммерсантъ» Владимир Яковлев. Фото по сбору средств на проект «Мулбабар» со странички в Фейсбуке

Известный журналист, основатель Издательского дома «Коммерсантъ» Владимир Яковлев заявил о создании нового СМИ под названием «Мулбабар». Перед ним стоит задача  реабилитации жертв телевизионной пропаганды. «Если они могут создавать СМИ, которые превращают людей в безумцев, то почему мы не можем создавать СМИ, которые превращают безумцев в людей? Я не политик, это я не умею. Если я что-то и умею, так это хорошо создавать газеты и журналы»,- заявил Яковлев на страничке проекта на «Кикстартере». Технология превращения зомбимозга обратно в человеческий пока не раскрывается. Возможно, речь идет о создании текстов,  которые будут возращать человеку веру в человека с большой буквы – носителя достоинства, правды и свободы.

Надо отметить, что до сих пор попытки создания такой вот позитивной журналистики особым успехом не отличались. Потому что простая констатация того, что на свете есть хорошие люди и все будет хорошо - редко кого вдохновляет на перемены. Нужно что-то большее, чтобы заставить человека всерьез измениться. Сам Владимир Яковлев вдохновлен своим последним проектом, повященным счастливой старости. Журналист собирает истории долгожителей, пишет о них книги, ведет соответствующий блог и организует тренинги для пенсионеров, мечтающих изменить свою жизнь. Как правило изменения эти касаются вещей внешних: люди на седьмом десятке меняют профессию, начинают подниматься в горы, танцевать, путешествовать и так далее.

При этом Владимир Яковлев, в отличие от многих современных медиа-персон, верит в журналистику. В интервью «Московским новостям» он сказал, что в ближайшее время в журналистике произойдут коренные перемены: « если раньше основной ценностью была возможность публикации, то сегодня публикация общедоступна. Заходишь в интернет и публикуй себе что хочешь. Основной ценностью становится аудитория. Причем аудитория, принадлежащая не только конкретному бренду, но прежде всего конкретному автору, конкретному журналисту: привлечь огромную аудиторию может талантливый блогер, владелец странички в фейсбуке. И единственный способ для дяди, контролирующего что бы то ни было — деньги, бренд, — это, собственно говоря, договориться с автором, чтобы выйти на его аудиторию. Понимаете?”

К слову о понимании:  “мулбабар” – это перевод с шумерского названия планеты Юпитер.
Елена КУДРЯВЦЕВА

Столковый словарь: "Тангейзер"

тангейзер

Еще месяц назад подавляющее большинство россиян при слове «Тангейзер» подумали бы, что это новая марка автомобиля – допустим, «Ниссан-Тангейзер». Или, предположим, название нового пылесоса. Но благодаря скандалу в Новосибирске теперь каждый сознательный гражданин прекрасно знает, что «Тангейзер» - это опера Рихарда Вагнера середины XIX века, которая вдруг стала символом борьбы с церковным мракобесием и против политической цензуры в России начала XXI века. О силе классического искусства размышляет Стол.


Collapse )

Кто стрелял? Какая разница…

Жупел Революции Кустодиев 1906
Б. Кустодиев «Жупел революции». 1906 г. Жупел в церковнославянском языке — горящая сера.

Накануне переговоров в Минске журналисты британского телеканала ВВС провели собственное расследование и выяснили, что год назад на Майдане Незалежности в Киеве во время государственного переворота были не только снайперы правительственных спецподразделений. Репортеры пообщались с одним из стрелявших со стороны митингующих – неким Сергеем, который рассказал, как его завербовали в снайпера на Майдане. И люди «коменданта Майдана» Андрея Парубия приказали ему стрелять по сотрудникам милиции. Были и другие снайперы со стороны оппозиции, которые стреляли по своим же – чтобы подстегнуть ход развития событий.

Как на это отреагировала мировая общественность?

Да никак.


Collapse )
Владимир ТИХОМИРОВ

Cамый важный кадр "Левиафана"

Тарковский

Мне нравятся фильмы Андрея Звягинцева своей искренностью и, как бы это сказать, неподдельностью, поиском истины и попытке понудить зрителя к этому поиску. Он, несомненно, один из лучших (если не лучший?!) российских кинорежиссеров сегодня. Когда я заканчиваю смотреть его фильмы, будь то "Елена" или "Левиафан", мне все время кажется, что я проглядел самый важный кадр. Именно о надежде, он где-то должен быть. На мой взгляд, дерзновение художника именно в том, чтобы открыть пути вдохновения для жизни, поставив вопрос, предложить свой вариант ответа, пусть это будет вопрос или только интонация. Я не добрался до этого. Злое время и злые люди эти добрые пути разрушают, а художник призван их открывать. В недавно изданных дневниках Андрея Тарковского есть такие слова о значении литературы и искусства:
"В высшем своем проявлении она (литература - О.Г.) дает силы, вселяет надежду перед лицом современного мира - чудовищно жестокого и в бессмысленности своей дошедшего до абсурда. Современное настоящее искусство нуждается в катарсисе, которым бы оно очистило людей перед грядущими катастрофами, а может быть, катастрофой.
Пусть надежды обман, но он дает возможность жить и любить прекрасное. Без надежды нет человека. В искусстве следует показать этот ужас, в котором живут люди, но только в том случае, если найден способ в результате выразить Веру и Надежду. Во что? На что? В то, что несмотря ни на что, он полон доброй воли и чувства собственного достоинства. Даже перед лицом смерти".

Я очень солидарен с этими словами Тарковского, кроме того, что "надежды обман". Именно тем мне дороги фильмы Андрея Звягинцева, что в них он отказывается от ложных надежд. Но опять-таки, это стало зловещей тенденцией в современном искусстве, когда отказываясь от ложных надежд, художник не имеет смелости открывать подлинные. Таковы последние фильмы Триера ("Меланхолия"), таков поздний Герман-старший, начиная с "Хрусталёва". Зритель оказывается припертый правдой жизни к стене: "Выползай или тебе конец!" Этого не достаточно. Нечто подобное думал, кажется, и Андрей I нашего кинематографа, Тарковский: "Человечество слишком много страдало, и чувство страдания у него постепенно атрофировалось. Это опасно. Ибо теперь невозможно кровью и страданием спасти человечество. Боже, что за время, в которое мы живем!"

И все же, надеюсь, что я проглядел у Звягинцева этот самый важный кадр, ну может, не кадр, а вопрос, или даже интонацию: "Куда нам идти?" Посмотрю еще раз. Не знаю, что делать, если не найду. Хоть сам берись за съёмки!

Олег ГЛАГОЛЕВ

БЛОГ: Пережить

Пережить


Она вошла в первое купе плацкартного вагона с тремя большими сумками из темного декабрьского утра. Такие и молодой женщине нести непросто, ей же было около шестидесяти. Села отдышаться и через полминуты вскочила к окну:

– Ну, где ты? – сказала громко, обращаясь, скорее, к соседям, чем к курящему за окном мужу.
В суете и шуме входящих на большой станции никто не заметил ее слов.

Он вошел минут через десять и сел рядом с женой. Большое горе на его лице (то бледном, то сизом от какого-то надрыва) было смыто вчерашней водочной волной, а руки дрожали так, что их приходилось сцеплять между собой или вовсе на них садиться.

– С поминок едем, – громко сказала жена. – Ложись, отдохни. Ты просто устал. Сильно устал. Ложись. Ложись, говорю.
Ложится он не стал, оставшись сидеть у ног супруги. Она держалась сама  явно из последних оставшихся сил. Наконец она легла и, поворачиваясь лицом к стене снова громко, но теперь скорее себе, чем нам произнесла:
– Пережить...

Сперва я подумал, что ослышался. Может она снова просит его: «ложись»? Нет, слишком внятно сказано слово. Пе-ре-жить. Я не понял точно, о чем это? О горе, которое им принесла смерть близкого человека, или о чем-то связанном с этой смертью, или о страшном похмелье, которое будет колотить с утра до ночи ее бедного мужа. Дорогой они изредка обменивались лишь односложными фразами, без упоминания о происшедшем и о будущем. Заботились друг о друге одновременно трогательно и как-то сердито. Уже вечером, собравшись на выход в такую же тьму, из которой пришли, он вдруг проинес:

– Да светлого-то времени вообще не бывает. – Из всех немногих вымученных слов, это были последние, услышанные нами от бедного попутчика.

Пережить. Я услышал это как некую разгадку все еще таинственного, но уже не слишком русского человека. Он имеет в основании некую интуицию, что все в конце концов будет к лучшему в этом не лучшем мире. Словно у судьбы нашей страны, как у ракеты, есть механизм «самонаведения», если не на счастье, то на относительное благополучие. Надо пережить всякое сгущение бытия. Пронесет. Гениальная догадка президента, что будут два тощих года, а потом снова тучные, имеет мощную опору в этом «пережить». Если сейчас, доверившись пророчеству, уснуть на два года, то проснешься, а уже все наладилось. Не может же нефть падать в цене так долго, в самом деле. Те, кто боится летаргических многолетних экспериментов, должны уснуть в этой стране и проснуться в той, где уже без тебя все налажено.

CAM01689

Пережить – это не опыт, это наследство.
– Как тебя зовут? - в нашем дворе девочка в розовой курточке, слегка сгибая колени и присаживаясь, смотрит снизу в глаза мальчику.
– Уома.
– Сколько тебе лет?
– Четые, – отвечает мальчик, не освоивший еще рычащую букву.
– А меня зовут Лиза, мне скоро будет пять, а потому сразу семь и восемь. Я уже большая.

Пройдет не так много времени, Лиза оплачет детские годы на школьном выпускном и уже не будет набрасывать год-другой к имеющимся. А потом и вовсе вопрос о возрасте будет считать бестактностью. Наша цивилизация беззаветно влюблена в молодость. Целые отрасли бизнеса  держатся на этой влюбленности. Кремы от морщин, таблетки для похудения, препараты-энергетики, тренажерные залы, средства для поддержания половой функции и проч. В тридцать приятно слышать, что ты выглядишь на двадцать, в сорок и пятьдесят — на тридцать два, в семьдесят на пятьдесят...

Что-то движет нами. Стремление отодвинуть одиночество, бессилие, не проходящая усталость, страх перед настоящим? Мы видим, что современные молодые люди, как и старики, фатально одиноки, почему-то дружба, дивный дар молодости, становится все менее доступна молодым и старым. Контакты всех видов от виртуальных до сексуальных ее не заменяют. Про бессилие не говорю, обстоятельства помыкают нами, как хотят, и это не исправляется никакими тренингами.

Было ли так всегда или это веянье хилого времени, не скажу. Всегда я не жил, а родился сразу во все это. Но в этом всем был другой подход, перпендикулярный вышеописанному. Прожить. Жизнь стоит того. День за днем, год за годом, час за часом. Не нужно стремиться в десять быть на все двенадцать, в двадцать на двадцать пять, а в сорок снова на двадцать пять.  Каждый год нашего возраста – простите банальность – неповторимый дар, его надо прожить именно как этот возраст и этот год. А если не так, то жизни как не бывало, то мечтаешь о будущем, то ностальгируешь по прошлому.

А сам я? Почти как Сенека: «Дело со мною обстоит так же, как с большинством тех, кто не через собственный порок дошел до нищеты; все меня прощают, никто не помогает».
Олег ГЛАГОЛЕВ